Сущность музыки

Вопрос "что есть музыка?", казалось бы, уже давно и согласно решённый, оказался в ХХ веке по-новому животрепещущим и остро дискуссионным. Когда музыкант безупречно высокого ранга говорит: "Если это музыка, то я - не музыкант", то вырисовывается какой-то непримиримый антагонизм между различными представлениями о том, в чем сущность музыки. И антагонизм этот - переходящий от столкновения с одними новаторами к столкновениям с другими, последующими. В наше время, когда ХХ век прошел, стало окончательно ясно, что минувшее столетие:

период какого-то гигантского перелома в эволюции музыки, самой её сущности, в развитии культуры, чуть ли не самой сущности человека;

по некоторым данным есть основания считать слом ХХ века также и началом новой исторической эпохи, после Нового времени - Новейшего времени;

с некоторой осторожностью можно предположить начавшуюся эпоху новым периодом в масштабе не только очередного 300-летия, но в гигантских размерах тысячелетий.

И если выразить сущность музыки по-другому, по-учёному - "искусство интонируемого смысла" то опять перелома не видно: и у Орфея интонируемый смысл, и у Глинки в "Руслане", и у Эллы Фицджеральд, и у Денисова в сериальной "истории" господина Кёйнера про форму и содержание. - Правда, меняется "смысл". И даже если с совсем уж философской точки зрения А.Ф. Лосева, где сущность музыки как феномена искусства - "жизнь Числа во Времени", то тоже вроде никаких катаклизмов. Жизнь числа - во все "времена": и в Гомеровы, и - Людовика XIV, и при Сталине, и при Путине. Впрочем, числа центральных созвучий оказываются в историческом времени изменяющимися, например, 2: 3: 4 - это в органуме, 8: 15: 16 - в додекафонии Веберна.

Таким образом, поверхностные определения сущности музыки, вроде "искусства петь и играть", вообще ничего не выявляют, равно как и взгляд на всегдашние формы бытовой музыки. Научные определения схватывают нечто важное, однако с их материалом еще радо разобраться. Конечно, о сущности музыки лучше всего дает представление ощущение музыки и переживание. А чтобы говорить об этом вполне конкретно, необходимо ещё её музыкально-теоретическое исследование, теоретический анализ. Но, кроме того, в представление о сущности музыки всегда входит и приобщение к её сокровенной духовной основе, к метафизическим глубинам. Можно придерживаться принципа, что эпоху делают наиболее значительные, крупные и великие композиторы. Идеалы предыдущей музыки не исчезают, но вытесняются новыми музыкальными идеями. Совершенно не занимаясь здесь композиторской "табелью о рангах" просто осмотреть и принять во внимание ряд фактов, вписанных в уже ставшую музыку ХХ века. Выбираем то, что чрезвычайно проблемно: К. Штокхаузен, "Контакты" для фортепиано, ударных и электронных звучаний и Э.В. Денисов, "Пение птиц" для магнитофонной ленты и импровизирующего пианиста. То и другое - музыка авангарда, второй половины ХХ века. Некоторые признаки произошедшего перелома в музыкальном мышлении слышны здесь, так сказать, и невооруженным ухом. Нет мелодии. Нет гармонии. Нет песенной формы, основы и других форм, основы тематизма от Гайдна до Бартока, Шостаковича и Веберна. Соответственно нет традиционных смысловых значений частиц музыкального времени. Как сказал бы Воланд, "что это у вас, чего не спросишь, ничего нет". В этом-то и проблема. Зато есть сонорика (музыка звучностей), тембровый контрапункт музыки в расслоившейся одновременности, экспрессивные линии в параметре плотности, организующие числа секции определённой многопараметровой структуры и другие подобные отделы современной нам науки композиции авангарда. С учётом уже названных свойств новейшей музыки можно теперь лучше увидеть и развитие в сущности всей музыки ХХ века. Простейшим и нагляднейшим образом это можно ощутить по восприятию публики еще новой музыки первой половины века. Примечательно, что шок и скандалы, пожалуй, чаще возникали в начальный период века, чем в последний, нашего времени, хотя, казалось бы, градус новаций авангарда намного превышает уровень последних достижений 10-х - 20-х годов. Таким образом, невыразимая словом сущность феномена Новой и Новейшей музыки ХХ века непосредственно выявляется при соприкосновении переходящего в ХХ век ощущения того, что есть музыка, с сущностью музыки новейших художников звука. В общем, известные отдельные и разнородные факты ради попытки проникнуть в два ощущения сущности музыки, условно - традиционной и новой.

Информация о музыке:

Фотепианный концерт
Фортепианный концерт Грига — одно из выдающихся про­изведений этого жанра в европейской музыке второй поло­вины XIX века. Лирическая трактовка концерта приближает произведение Грига к той ветви жанра, которая представле­на фортепианными концертами Шопена и особенно Шу­мана. Близость к концерту Шума ...

Гармонические лады
Развитие многоголосия, потребовавшего координации голосов по вертикали, постепенно привело к формированию особой ладовой системы. Из образующихся по вертикали созвучий в практике отбираются и закрепляются наиболее характерные, чаще других используемые. Эти созвучия постепенно приобретали всё большу ...

Поиск идентичности «русской школы»
Характерные черты этой «школы» Владимир Стасов описал в 1882-1883 годах в программной статье «Наша музыка за последние 25 лет»[xv][15]: Глинка думал, что он создает только русскую оперу, но он ошибался. Он создавал целую русскую музыку, целую русскую музыкальную школу, целую новую систему. [ .] Да, ...

Навигация

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.fairmusic.ru